- Милая, Томас Перси может спасти свою жизнь только в том случае, если признает власть короля и свою вину перед ним. Но даже в этом случае мне придется сделать невозможное, чтобы уговорить Генриха Тюдора через близким ему людей отменить смертную казнь. Я попытаюсь, но, Лиз, взгляни на вещи здраво. Ты могла умереть там. Ты хотела этого?
- Нет. - покачала головой девушка. - но, если бы моя жизнь, могла спасти отца, я бы не задумалась.
- я знаю, но твоя жизнь имеет значение только для меня.
- Ты мог опоздать. - выдохнула она.
- Я знаю. - мрачно кивнул Ричард. - Ты всегда была безумной.
- Папа никогда не предаст свои идеи ради выживания.
- И это я тоже знаю.
- Ты убил Алекса Флетчера?
- Нет. - скрипнув зубами, ответил Ричард. - Но мне привезли его голову. Точнее, то что от нее осталось. Мои соболезнования.
- Спасибо, не смотря на то, что они не искренни.
- Ты скорбишь о нем? - стальным голосом спросил Мельбурн. Элизабет повернулась и посмотрела в его обветренное лицо.
- Я скорблю о нем. Как о любом другом человеке, принявшем мученическую смерть.
- Он ее заслужил.
- Может быть, ты просто не все знаешь. - печально ответила Элизабет. Мельбурн сцепил челюсти, яростно сверкнув глазами.
- Какого черта, Элизабет? - рявкнул он. - Что он сделал с тобой?
- Ничего. Он просто доставил меня к отцу. Я больше не буду говорить с тобой о Александре Ридсдейле. Его больше нет, и пусть в твоей памяти он останется злодеем.
- Только не говори, что в твоей - он герой.
- Не скажу. Алекс был кем угодно, но не героем.
- После всех этих загадочных речей, я не могу не задать тебе вопрос....
- Он просто доставил меня домой, Ричард. Больше ничего. Неужели ты мог подумать...
- Нет. Мне и в голову не приходило. - яростно ответил он. - Ты сама навела на подобные мысли.
- Извини. Я ... Просто сказался стресс. - Элизабет закрыла глаза и прижалась спиной к груди Ричарда. Ее не покидали мысли об отце. Она должна была что-то придумать. Неужели нельзя спасти его? И что принесет ей завтрашний день? И наступит ли он?
Глава 18.
Путь до замка Раби в Дареме занял у Элизабет Невилл, графа Мельбурна и его свиты чуть больше двух суток. Они могли бы приехать гораздо раньше, если бы не останавливались на ночлег в придорожной гостинице. Граф Мельбурн не скрывал, как важно для него, вернуться в Вестморленде для наведения порядков в самые ближайшие сроки, но все же дал своей изможденной спутнице возможность отдохнуть и набраться сил. Пока Элизабет спала в небольшой комнатке, охраняемой слугами Ричарда, он умудрился достать для нее приличное платье и обувь, так как ее одежда пришла в негодность и не подлежала восстановлению. Граф больше не пытался вести с ней сложных и выматывающих разговоров, прекрасно осознавая, что уставшей и морально подавленной девушке, сейчас не до личных разборок и душещипательных бесед. Он зашел к ней утром, перед тем, как отправиться в путь. В новом платье, причесанная и отдохнувшая, Элизабет Невилл выглядела гораздо лучше. Только темные круги под глазами и ссадины на лице выдавали, как много пришлось перенести этой хрупкой девушке за последние дни.
Элизабет сидела на крохотной софе, знававшей лучшие времена и отрешенно смотрела перед собой. Бледная и задумчивая. она вызвала щемящую боль и тревогу в сердце Ричарда Мельбурна. Мог ли он предотвратить все то, что случилось с ней? И как убедить ее теперь, что, не смотря на то, что они находятся по разные стороны баррикад - он ей не враг. Элизабет была слишком занята своими невеселыми мыслями, и не сразу заметила его. Ричард вошел тихо, опасаясь, что она все еще отдыхает, но, по всей видимости, Элизабет тоже провела эту ночь в глубоких тревогах и размышлениях. Хотел бы он проникнуть в ход ее мыслей, но, увы, у него не было такой возможности.
То, что она поняла, что он вошел в комнату, Ричард заметил по изменившемуся выражению ее лица. Уязвимость и растерянность сменила напряженная сдержанная маска. О да, она о многом успела подумать, с грустью осознал Ричард. И конечно, все решения Элизабет Невилл будут не в его пользу. Он не надеялся на другой исход, и в глубине души отчаянно верил, что однажды сможет объяснить, почему поступил именно так, а не иначе. С ее точки зрения, он несомненно является предателем, обманувшим ее доверие, сыгравшим на ее уязвимости и зависимости от него. Отчасти так и было. Ричард прекрасно понимал, что сделает письмо Элизабет к отцу в руках подданных короля. И, наверно, у него был выбор. Но выбор не всегда зависит от нас, есть обстоятельства выше личных чувств и желаний. Томас Перси достойный человек, который слепо идет к своей цели с убежденностью фанатика, и Мельбурн тоже связан обязательствами, но он трезво смотрит на вещи. Граф понимал и поддерживал идеологию Генриха Тюдора. Страна застряла в развитии, ей необходимо двигать вперед. Старые аристократы зувязли в средневековье и разучились думать, они не хотят и не умеют смотреть в будущее, пребывая во власти привычной праздной жизни, полагая, что древние титулы отличают их от простых смертных. Ничего не нужно делать, просто пожинать плоды предыдущих поколений. Это обманчивое благополучие, ведущие с оскудению и отупению нации. Разогнав зажиревших монахов, ворующих у своих прихожан и нарушающих собственные заповеди, обложив старую знать налогами, он дал возможность вырваться из нищеты тем, кто обладал амбициями и деловой хваткой, тем, кто умел и мог обогатить казну и улучшить собственный статус. Наверно, должны пройти десятки лет, даже века, чтобы следующие поколения поняли всю масштабность и правильность реформ короля. Он ввел не просто новые экономические стимуляторы, он дал начало закону выживания и отбора в условиях новой системы управления, положил задатки установлению рыночных отношений и расширению торговых путей. Ричард Мельбурн был предприимчивым человеком с аналитическим складом ума и рациональным взглядом на использование имеющихся в его власти ресурсов. Он прекрасно знал, что обширные земельные владения могут не просто поддерживать жизнь лорда, но и приносить огромный доход. Из века в век знать использовала свои земли, как пахотные луга, сдаваемые в аренду крестьянам под небольшой налог, и часто используемые, как охотничьи угодья, или имущественный залог в азартных играх, и даже, как средство оплаты. В итоге многие из них к концу жизни становились нищими, потеряв все, что оставили им предки, лишь потому что не умела правильно распорядиться своим богатством. А что говорить про священников, жирующих за счет простого люда, и привыкшим к праздной жизни. Конечно, не все монахи и священнослужителями были испорченными и алчными людьми, но в масштабах страны это не имело значения. Ричард нисколько не сомневался в правильности действий Генриха Тюдора, но, как ему объяснить свою точку зрения Элизабет? И как донести истину до людей, ослепленных лживыми и красноречивыми проповедями священников и глупцов? Томас Перси неосознанно поставил под удар свою любимую дочь и семью, поступив так, как велели ему его убеждения. Ричард сделал тоже самое, но он смог бы защитить Элизабет, не сбеги она от него. Но даже в этом случае, девушка все равно поддержала бы сторону отца и не простила Ричарду того, что он оказался на стороне тех, кто противостоит Томасу Перси. Вот такая у них вышла загвоздка. Но Мельбурн не собирался сдаваться. Просто не имел на это право. Он любил Элизабет. Любил всем сердцем, потому что, кроме нее, у него никого не осталось. Она была его частью, отражением его души, половиной сердца. И он так хотел сказать ей об этом, но Элизабет Невилл еще не была готова к такой правде. И приняла бы ее не так, как того желал Ричард Мельбурн.
